10.09.2019 17:20 • Мнения • 159     

Егор Перелыгин: стратегического интереса к ванадию в Украине нет

Ванадий применяется и в автомобилестроении, в военно-промышленном комплексе, и в авиационном комплексе

Меня часто спрашивают – «что ты имеешь в виду применяя термины ‘fast-track, streamline, strategic resource, strategic project’ при описании процедуры лицензирования месторождений или в описании комплексной работы с инвесторами?

Я всегда ухожу в длительную описательную лекцию про государственную стратегию по работе с полезными ископаемыми, про основы project finance и государственных-частных партнерств, про необходимость упрощения проблемного законодательства, и нормативных актов, а также про унификацию огромного количества ненужных бюрократических и внутриведомственных инструкций в единый юридический и нормативный механизм.

На днях обсуждал с коллегами из Австралии механизм под названием «major project status», в котором инвестора в стратегические направления (суммы инвестиций от 50 миллионов австралийских долларов и выше) получают особый статус и прямую помощь в оформлении всех разрешительных документов и лицензий.

Более того, инвестора получают механизм взаимодействия с государством через «единое окно» и постоянную защиту прав инвесторов.

Несколько дней назад, Australian Vanadium (ASX: AVL) смогли получить подобный статус для своего проекта по добыче ванадия в Западной Австралии. Самое главное, что первые серьезные шаги были сделаны на основе «Pre-Feasibility Study» (Пред-ТЭО).

Ожидается, что данный проект создаст 400 новых прямых рабочих мест, и 200-300 новых косвенных рабочих мест. Австралийский опыт хорошо иллюстрирует концепцию «streamline», о которой я постоянно говорю и наглядно демонстрирует как формировать государственную стратегию по природным ресурсам.

Добыча ванадия, который применяется как легирующая добавка в стали, нержавейки и в высокопрочных титановых сплавах, является частью стратегических интересов Австралии. Ванадий применяется и в автомобилестроении, в военно-промышленном комплексе, и в авиационном комплексе, везде, где есть ярко выраженная необходимость в сверхпрочных сплавах и высоком качестве деталей.

В Украине рудопроявления ванадия существуют в Кировоградской, Днепропетровской, Харьковской, Житомирской и других областях.

К сожалению, можно констатировать, что стратегического интереса к ванадию сегодня в Украине нет – и максимум на что готовы местные игроки, это подготовка и защита месторождения с целью продажи стратегическому иностранному инвестору. Тоже самое можно сказать и про марганец (Днепропетровская и Запорожская области) и про медь (Волынская область и отдельные точки на Донбассе).

К сожалению, мы даже и близко не стоим с Австралией.

Что же сегодня необходимо Украине для того, чтобы стать привлекательной для стратегических инвесторов и операторов в сфере природных ресурсов и полезных ископаемых?

1. Сформировать перечень стратегических природных ресурсов и закрепить его на нормативном уровне с помощью соответствующего указа Президента страны.

2. Создать механизм «единого окна» для стратегических инвесторов в полезные ископаемые, в их добычу, обогащение и переработку (например, для всех, кто инвестирует более 30 миллионов долларов США в местные рудопроявления, месторождения или участки). Механизм «единого окна» закрепить на уровне специального национального агентства по работе с данным сегментом. Координацию агентства осуществлять на самом высоком уровне. Топ-менеджмент агентства нанять из частного сектора и дать высокий уровень финансовой мотивации и полномочий сотрудникам (в том числе, бонусы от успешных сделок). Можно присваивать статусы «major» и «supermajor» стратегическим проектам, каждый из которых получит свой механизм взаимодействия с государством и регулятором.

3. Унифицировать, упростить и автоматизировать законодательство и нормативные акты по лицензированию месторождений и по дальнейшему выполнению «планов работ».

4. Необходимо зачистить все противоречия и спорные аспекты законодательства по защите окружающей среды, тем самым снизив коррупционную составляющую.

5. Удлинить сроки в лицензиях по необходимым «планам работ» и по выходу месторождения на уровень промышленной эксплуатации. Инвестора должны понимать, что у них есть «временной зазор» на обработку проблемной документации, для геолого-разведывательных работ и на проектирование. В западном мире, только процесс от (1) Scoping Study, до (2) Pre-Feasibility Study и до (3) Feasibility Study может занимать 2-2.5 года. А если еще добавить (4) Mining Plan, то можно смело брать 3-3.5 года только на подготовительные и разведывательные работы, и на переподтверждение запасов.

6. Упростить процедуру землеотвода и подключения к ЛЭП для стратегических проектов. Очень часто, инвестора сталкиваются не только с юридическими преградами или с коррупцией, но и с инфраструктурными проблемами и барьерами (которые должно помогать решать именно государство). Элементарно, иногда невозможно построить дорогу или построить железнодорожный терминал.

Дополнительно – очень сильно «горит» формирование рынка деривативов и местного долгового рынка.

Существует огромный спрос на инструменты хеджирования и на долговые инструменты для привлечения длинного финансового ресурса.

Также, Украина останется обычным сырьевым придатком Европы если не будет действовать принцип Верховенства права. Если правила игры не будут едиными для всех, то будет процветать коррупция.

Вот такие мысли после нескольких дней общения с разными коллегами и партнерами…

Источник

Напомним, Егор Перелыгин является членом набсовета Европромбанка. Ранее был руководителем компании "Петро-Консалтинг" (до 02.05.2019), предправления "Альпари-банк" (до 19.05.2017), а также начальником отдела стратегического планирования UniCredit Bank (до 2016г).

Отец Егора - Евгений Перелыгин - известный украинский дипломат, посол Украины в Италии. Во времена СССР Евгений Перелыгин работал в представительстве госкомитета по экономическому сотрудничеству на Кубе.

Банк: Европромбанк